АЛЕКСАНДР КЛОДЧЕНКО, руководитель «Ассоциации защиты прав заключенных и их семей»: «Мало кто понимает что делать в сложившейся ситуации»
23.11.2016
0 комментариев
поделиться

АЛЕКСАНДР КЛОДЧЕНКО, руководитель «Ассоциации защиты прав заключенных и их семей»: «Мало кто понимает что делать в сложившейся ситуации»

Защиты прав заключенных и их семей – на первый взгляд не самый важный вопрос сегодня. Для общества и власти осужденные – это отбросы этого самого общества и бесплатная рабочая сила. Но вместе с тем заключенные сталкиваются с множеством проблем. Это ставит их в положение изгоев без возможности и надежды на нормальную жизнь, что, в конечном счете, осложняет жизнь для простых граждан. О сегодняшних проблемах заключенных и о перспективах решения этих вопросов мы поговорили с руководителем общественной организации «Ассоциации защиты прав заключенных и их семей» Александром Клодченко.

 — С 2003 года вы занимаетесь правами заключенных. Что сегодня происходит в этой сфере?

 — Сегодня хоть какое-то внимание уделяется только политическим заключенным и военнопленным. Опять же что у нас, что в Украине нет осужденных именно по политическим статьям, все только по общеуголовным. Вот и получается своеобразный результат сегодняшней политической борьбы – это большое количество политзаключенных. И почему-то всегда переживают только за таких, политических. Хотя содержат всех вместе – и общеуголовных, и политических.

Меня всегда удивляет, когда люди, зная возможных последствиях, критикуют власть, а потом удивляются тому, что их садят. Люди, когда высказывают определенные идеи, должны понимать, чем это может закончиться. Есть определенные статьи уголовного кодекса, которые все должны знать, и, как известно, «незнание закона не освобождает от ответственности».

 — С какими проблемами сталкиваются сейчас заключенные, осужденные по общеуголовным статьям?

Вот сейчас ко мне обратилась девушка, проживающая в Одесской области. Муж у нее сидит здесь, у нас. Ему там подходят определенные льготы, а поменять мы его не можем. Все потому, что в том же «Минске» речь идет только о политических заключенных и военнопленных, а амнистию предоставляют только участникам событий. Год назад Украина приняла так называемый «Закон Савченко», по которому досрочно смогло выйти очень много людей. Но наши заключенные воспользоваться этими льготами не могут. Их сроки заключения по этому закону подошли к концу, но по нашим законам еще нет. Вот и возникает проблема, когда их родственники требуют либо их освободить, либо передать украинской стороне.

 — Насколько системна такая ситуация?

 — Практически все заключенные, отбывающие у нас наказание, осуждены еще украинским судом. Большинство из них постоянно проживали по ту сторону фронта, и они желают уехать. Но они предоставлены сами себе. Их родственники редко когда могут приехать и помочь им. Аналогичная ситуация с такими же осужденными украинским судом и отбывающие наказание в Украине, но родом они с территории ЛНР. Они бы тоже хотели заканчивать отбывать наказание здесь. Эти вопросы вообще нигде и никем не поднимаются.

 — А кто должен заниматься такими вопросами? Пенитенциарные службы Украины и ЛНР?

 — У нас Департамент исполнения наказаний перевели в подчинение МВД. В Украине аналогичное ведомство вообще присоединили в непонятном статусе к Министерству юстиций. Мало кто понимает что делать в сложившейся ситуации. В Украине решение этих вопросов доверили уполномоченной Верховной Рады по правам человека Валерии Лутковской, но она уделяет этому вопросу внимания. Вот и получается, что если по военнопленным и политическим еще какие-то решения есть, то по обмену заключенными, осужденными по общеуголовным статьям, движения вообще не происходит. В Донецке, насколько я знаю, они один раз произвели такой обмен. Вывезли 17 или 18 человек. Но это было один раз, а счет заключенных идет на сотни. А то и на тысячи, с той стороны так точно.

Мы не можем решить этот вопрос, потому что сам вопрос не возникает. В отличии от ДНР, у нас даже нет уполномоченного по правам человека, хотя я неоднократно поднимал этот вопрос. Я даже предлагал себя на этот пост, потому что у меня есть 10-летний опыт председателя общественной организации, и я хорошо знаю эту работу.

 — А есть какие-то конкретные цифры сколько осужденных из Луганской и Донецкой областей сейчас отбывают наказание в Украине?

 — В Украине, до всех этих событий было около 150 колоний. В Донецкой и Луганской областях в общей сложности было около 30, еще какое-то количество в Крыму. Вот и получается, что в Украине осталось около 100 колоний. Распространенной практикой какое-то время было направлять отбывать наказание за пределы родной области. Хотя позже и приняли инструкцию, согласно которой все отбывают наказание по месту жительства. Исключением из этого правила были лица, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления. Но многие из наших земляков уезжали работать в другие города Украины и таким образом оказались осужденными там. И сейчас к ним приехать и помочь даже родственники не в состоянии. Если к приезжающим сюда родственникам заключенных мы относимся волне лояльно, то туда мало кто решится поехать. Но эти вопросы надо решать.

 — Произошли ли у нас за последние 2 года какие-то реформы в систему исполнения наказаний?

 — Вся система исполнения наказаний радикально никогда не менялась. Как создали в конце ХІХ века Тюремное ведомство, так с тех пор мало что поменялось. Государственное принуждение и тюрьма – это 2 института, которые остаются неизменными кто бы ни управлял страной. Демократия или диктатура не важно – всегда есть тюрьма и всегда есть милиция. И они всегда неизменны: милиция ищет преступников, находит и они отбывают наказание.

 — Расскажите, пожалуйста, подробнее о Вашей общественной организации.

 — Мы занимались социальной реабилитацией осужденных, условия отбывания наказания, возможность обучения заключенных. Ведь если человеку в тюрьме постоянно говорить что он скотина, то кем еще он может выйти на свободу? А это в свою очередь будет отражаться и на жизни законопослушных граждан, ведь отсидев свой срок, он выйдет озверевшим, без работы, без надежды, без жилья. Можно угадать с первого раза чем он будет в таких условиях заниматься. Всем нам стоит понять, что не они нам должны, а мы им. Ведь они выходят к нам и живут рядом с нами. И какими мы их оттуда будем получать, так и будет строиться наша жизнь. Уинстон Черчилль говорил: «Покажите мне ваши тюрьмы и я скажу, в каком обществе вы живете». И я с ним полностью согласен. Глядя на отношение государства к заключенным, на положение осужденных в тюрьме, можно сказать какое это государство. Если люди полностью бесправны тюрьме, они теряют не только свободу, но могут потерять и здоровье, и даже жизнь. И то же самое творится в обществе за пределами мест заключения. Если для государства человеческая жизнь ничего не стоит, ее цена будет одинакова с любой стороны колючей проволоки.

 — Сказывается отсутствие хорошего финансирования этой сферы?

 — Пенитенциарная служба – это огромные деньги. У Департамента исполнения наказаний Украины бюджет был около 3 млрд. грн. в год, а доходов они давали на 200 млн. грн.

Считается, что заключенные не хотят и не будут работать. Будут, если нормально платить, нормально относится. И обязательно каждый день с ними надо проводить психологическую работу. С ними  должны работать настоящие психологи, профессионалы своего дела. А кто сегодня работает с заключенными в тюрьмах в качестве психолога? Бывшие милиционеры, учителя физкультуры и так далее. То есть те, кто не смог здесь пристроится. И даже таких специалистов не хватает. Сейчас далеко не в каждом отряде заключенных есть психолог. А 1 отряд – это около 100 человек, вот и посчитайте сколько надо работать психологу, чтобы каждому уделить время и с каждым хотя бы просто поговорить. Это месяца 2 – 3 пройдет – пока последнего принял, уже и забыл о чем с первым говорил. Понятное дело, что для создания хорошей психологической службы для заключенных нужны большие деньги. А где их взять, если кроме администрации колонии, никто не зарабатывает деньги?

 — Каким Вы видите выход из сложившейся ситуации?

 — Я когда-то предлагал разделить место, где они сидят, и место, где они работают. Местом, где они сидят, занимаются люди, которые обеспечивают охрану, соблюдение режима, реализуют наказание. А к местам, где они работают, допускать только тех, кто доказал, сидя тюрьме, что он готов работать. Причем работать самостоятельно, без принуждения и за хорошую заработную плату. Для заключенного это будет своего рода перспектива на будущее. Выйдя на свободу, он получит опыт работы или даже образование, учась на заочной форме обучения. Такие единичные случаи есть, но в системный формат они не переходят. А все потому что государство в этом не заинтересовано и этим не занимается. Но ведь систему надо менять, она не работает. Она должна выполнять роль, если не перевоспитания осужденного, то хотя бы приучения его жить законопослушно. Для этого им надо создать им соответствующие условия.

— То есть труд заключенных будет рентабельным?

 — Самая демократичная страна в мире – США – имеет самое большое количество заключенных. А производственная часть американского правосудия котируется на бирже, то есть они на этом делают деньги. Они делают деньги на заключенных, а не дают возможность им самим заработать. Но и у них надо нам брать положительные моменты.

Есть и в нашей истории опыт массовых арестов и осуждений. Например, те же самые шарашки в Великую Отечественную, работали заключённые учёные, инженеры и техники. Через шарашки прошли многие выдающиеся советские учёные и конструкторы, создавшие множество новых моделей военной техники и вооружений в СССР. Да, они были в заключении, но в этом были свои положительные для страны стороны. Они работали в группах по специальности, у них было обеспечение и содержание. Работали бы они так же эффективно на свободе? На мой взгляд, они выполнили огромную работу на то время, причем в очень сжатые сроки. С моральной стороны это возможно и плохо, но если у человека есть стимул, пусть даже такой как возможность расстрела в случае невыполнения задания, он будет работать на пределе своих возможностей. И тем более это оправдано в условиях войны.

 — Но ведь не все люди могут понять, если уделять такое пристальное внимание заключенным. Не боитесь общественного резонанса?

 — Хорошо это или плохо уделять столько  внимания заключенным каждый может думать по-своему. Но на мой взгляд лучше вот так всесторонне опекать того же будущего убийцу, чтобы он не убил, чем потом он принесет людям горе. И он снова попадет в тюрьму, а значит, его надо будет заново содержать. Мы не уделяем этому вопросу внимания.

 

автор: Александра Шматкова

Сетевое агентство ЛНР «Комментарии:»


 

Aleksa

Aleksa

Комментарии

Комментариев еще нет Вы, будете первым комментировать этот пост!

Написать комментарий

Войти с помощью: 

Ваши данные будут в безопасности! Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Также другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные для заполнения поля отмечены* *