ГРЕГ БАТТЕРФИЛД, координатор International Action Center — IAC (США): Я оказался в окружении ополченцев не только из Донбасса и России, но и из Индии, Испании, Италии, Норвегии и ряда других стран
27.05.2016
0 комментариев
поделиться

ГРЕГ БАТТЕРФИЛД, координатор International Action Center — IAC (США): Я оказался в окружении ополченцев не только из Донбасса и России, но и из Индии, Испании, Италии, Норвегии и ряда других стран

Рассматривая вблизи противотанковое оружие в Луганской Народной Республике, я пережил момент глубокого понимания ставок в антифашистской борьбе в Украине.

Это случилось, когда я посетил лагерь «Призрака», расположенный на окраине Кировска в северо-западной части независимой Луганской Народной Республики.

пишет в своей статье недавно побывавший на Донбассе Грег Баттерфилд, 

координатор американского антивоенного Международного Центра Действия (International Action Center — IAC ) в вопросах военного конфликта на Донбассе

Я оказался в окружении ополченцев не только из Донбасса и России, но и из Индии, Испании, Италии, Норвегии и ряда других стран, женщин и мужчин. Молодые коммунисты, антифашисты, интернационалисты живут в очень сложных условиях: они спят на земле, под проливными дождями и градом, под взрывами снарядов, рядом со сгоревшими машинами из прошлых сражений.

Несколько дней назад  украинские войска, пытаясь прорваться, атаковали близлежащую автобусную остановку. Они были отброшены назад. Теперь бойцы «Призрака» роют окопы, чтобы предотвратить еще одну такую попытку лучше оснащенных сил противника.

Я смог разглядеть украинскую базу, расположенную за «нейтральной зоной», которая была видна невооруженным глазом с нашей позиции. Кроме палатки, транспортных средств и людей, двигающихся вокруг, я смог увидеть два флага. Один из них был украинский национальный. Другой был черно-красный — флаг фашистского «Правого сектора».

Это было в воскресенье, 8 мая.

Второй раз момент понимания случился на следующий день, 9 мая, когда на всей территории бывшего Советского Союза празднуется День Победы, знаменующий окончательное поражение нацистской Германии и победу Красной Армии и партизанских сил в 1945 году, ценой потери более 27 миллионов жизней советских людей.

Я был в Луганске, столице республики, где с Луганскими коммунистами и комсомольцами я участвовал в параде, посвященном Дню Победы.

Выйдя из офиса Компартии в центре города, я увидел десятки тысяч людей, стекающихся по главной улице к месту сбора: молодежь, старики, ветераны, рабочие, родители с маленькими детьми, подростки. Почти все несли портреты с фотографиями родственников, сражавшихся и погибших в Великой Отечественной войне – так называется советская антифашистская борьба во время Второй мировой войны. Многие несли копии Знамени Победы – красное знамя с серпом и молотом – знамя дивизии Красной армии, которое при взятии Берлина было водружено  на Рейхстаге.

Когда я оказался в толпе, я подумал, насколько трудно мне будет объяснить свои ощущения людям, когда я вернусь назад домой. Я был на многих демонстрациях, в том числе некоторых очень крупных, наверное, дальше больших, чем эта, но такого чувства целеустремленного единства и решимости я еще никогда раньше не переживал.

Это было не только глубокое чувство значимости этого дня в истории, общей трагедии и победы, случившихся семь десятилетий назад. Я вспомнил, что всего два года тому фашисты снова были на подступах к Луганску — снаряды разрушали жилые дома, школы и больницы. Женщина была буквально разорвана на улице перед зданием правительства, занятым антифашистами. Танки были на дорогах, на улицах шли перестрелки.

На пути к Луганску мы остановились у мемориала на обочине дороги: разбитого танка — примерно в миле от города. Весной 2014 года танковый экипаж из четырех человек, чтобы дать антифашистскому сопротивлению время для подготовки города к защите, вел здесь бой против наступающих украинских сил. Все, кто был в танке, оказались сожжены заживо.

В течение нескольких минут, пока мы, гости, съехав к обочине, фотографировали мемориал, по крайней мере, полдюжины машин местных жителей останавливались тоже. Люди несли цветы и ленты, чтобы возложить на танк, отдавая дань памяти и благодаря. Они клали их поверх десятков и сотен других цветов, оставленных ранее.

В День Победы я стоял рядом с двухлетней Лизой Чаленко. Она была младенцем, когда Луганск оказался в осаде. Ее родители помнят то время слишком хорошо. Как и тысячи других родителей, детей, подростков и стариков в Луганске.

Для них — и для людей по всему Донбассу, в Одессе, в Украине — борьба с фашизмом не история. Это их жизнь, сейчас и сегодня.

Я вернулся домой. Здесь, в самом сердце империализма, в брюхе Уолл-стрита, трудно найти тех, кто бы слышал о войне на Донбассе — здесь слишком много тех, кто, называя себя левыми и прогрессивными, предпочли бы игнорировать или даже осудить сопротивление Донецка и Луганска. Здесь все понимают, что украинская хунта, фашистские банды, постоянно нарушающие режим прекращения огня, не смогли бы продержаться  и одного дня без поддержки Соединенных Штатов.

Пришло время антивоенного  левого движения, которое бы всерьез отнеслось к поддержке борьбы Донбасса и пробудило рабочих, молодежь и прогрессивные движения к реальности.

Потому что эта война и эта борьба не прекратятся.

Все, с кем я говорил во время своего восьмидневного визита на Донбасс, были едины в этом мнении — от солдат до политических активистов, студентов и их родителей, журналистов и таксистов.

Прежде чем отправиться на Международную Антифашистскую конференцию, проходившую в Краснодоне 7 мая, несколько дней я провел в Донецке, столице Донецкой Народной Республики. И пока я был там, я имел возможность увидеть собственными глазами результаты поддержки Соединенными Штатами Киевской хунты.

Донецк очень красивый город, советский город, город широких бульваров, парков и университетов, построенных для рабочего класса — в этом регионе это, в первую очередь, шахтеры и металлурги. До войны это был самый пролетарский регион Украины, его население пропитано социалистическими устремлениями, несмотря на два с половиной десятилетия жизни при капитализме.

Руководители Донецкой республики упорно трудились, чтобы восстановить инфраструктуру и, не смотря на войну и экономическую блокаду, создать у горожан ощущение нормальной жизни. Но всего несколько минут езды от центра города — и вы возвращаетесь  на линию фронта.

Я ехал с Janus Putkonen, директором Донбасского международного агентства новостей, на окраину Донецка. Он показал мне железную дорогу, которая раньше использовалась для соединения Донецкой и Луганской областей, но теперь путь отрезан украинскими оккупационными силами. Звуки выстрелов гремели рядом.

Мы ехали в село Октябрьское, в пригороде Донецка. Рынки, квартиры, театр сгорели и разрушены. Ряды небольших домов и предприятий, разбиты украинскими обстрелам — крыши обрушились, целые стены зданий уничтожены. А вдали – пустующие руины донецкого аэропорта.

У тех, кто продолжает жить здесь, в основном  в больших многоквартирных домах, разбитые окна заколочены — их не меняют, потому, как все понимают, что они снова будут разбиты.

В ночное время по-прежнему слышны звуки обстрелов. В первую неделю мая все было относительно спокойно – действовало неофициальное соглашение о прекращении огня на время весенних праздников недели. Но на вторую неделю обстрелы Донецка и других городов и сел возобновились и усилились.

Война не закончена, и конца ей даже не видно. Почему? Жители Донецкой и Луганской республик, конечно, устали от войны и блокады. Но они не хотят сдаваться Киеву, и они знают, что если они сделают это, их ждет геноцид.

Украинская сторона имеет больше оружия, больше солдат, больше транспортных средств. Но ее солдаты деморализованы. Только неонацистские батальоны, которые проходят подготовку у военных США, мотивированы для продолжения борьбы.

Народное ополчение в Донецке и Луганске знает, за что сражаться — чтобы защищать свою родину и семью. Хотя многие солдаты были демобилизованы, десятки тысяч могут встать под ружье  в течение 72 часов — если это окажется необходимо.

Единственный путь для Украины, чтобы выиграть войну против независимых республик, говорит Putkonen, прибегнуть к нанесению авиаударов силами НАТО, как это было сделано в Югославии. Но это означало бы войну в воздухе у самой границы Российской Федерации.

Ни одна из сторон не может отступить, говорит Putkonen. Правительство России знает, что если оно откажется от своего обещания помочь республикам Донбасса, то будет следующим в списке на уничтожение Вашингтоном. Если будут вынуждены отступить США и НАТО, то это воодушевит сопротивление по всем регионам,  сработав по принципу эффекта домино.

Существует только одно приемлемое решение, в котором жители Соединенных Штатов играют важную роль.

Это свержение неолиберального, неонацистского, олигархического режима в Киеве, а также развитие мощного антивоенного движения в США, чтобы удержать Пентагон и НАТО от вмешательства.

Дети Луганска, старики, живущие в подвалах вблизи линии фронта, трудящиеся республик Донбасса выполнили свою часть работы. Они ждут нас.

 

Грег Баттерфилд

 

Сетевое агентство ЛНР «Комментарии:»


 

lugcom

lugcom

ИА Луганск комментарии

Комментарии

Комментариев еще нет Вы, будете первым комментировать этот пост!

Написать комментарий

Войти с помощью: 

Ваши данные будут в безопасности! Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Также другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные для заполнения поля отмечены* *