СЕРГЕЙ ЛИТВИН: «Луганск и луганчане займут в будущем достойное место, потому что мы действительно показали, что такое донбасский характер»
28.12.2016
0 комментариев
поделиться

СЕРГЕЙ ЛИТВИН: «Луганск и луганчане займут в будущем достойное место, потому что мы действительно показали, что такое донбасский характер»

27 декабря ушел из жизни Сергей Литвин. Этот человек стоял у самих истоков создания ЛНР. С марта 2014 года – активный участник движения сопротивления в Славянске и Красном Лимане, с апреля – в Луганске, участник боевых действий. Был одним из активных организаторов референдума 11 мая 2014 года. Занимал должности министра сельского хозяйства и продовольствия, заместителя председателя Совета министров ЛНР и советника главы Республики. Летом этого года журналисты нашего издания взяли у Сергея Анатольевича интервью, ставшее последним.

 — Сергей Анатольевич, что Вам запомнилось из событий двухлетней давности?

 — Два года назад, 16 июня 2014 года, украинские войска подошли максимально близко к Луганску. На тот период мы, к сожалению, ожидали этого. 16 числа я получил распоряжение начальника штаба, тогда мы еще назывались Армией Юго-Востока, а люди нас называли ополчением. Хотя, в принципе и сейчас так называют, что иногда нам было смешно. 16 июня получил задачу выяснить обстановку на направлении «Металлист». Приехал, оценил. Обстановка была критическая, поэтому было принято решение о направлении туда одного из самых боеспособных подразделений нашей армии – батальона «Заря». Это сыграло решающую роль и «Айдар» не вошел в Луганск. Несмотря на распоряжение ВСУ о невходе в Луганск, тербатальон попробовал подойти к границам города, но там и остались. Помню беженцев, местных жителей из Металлиста, с абсолютно квадратными глазами, не видящие никакого будущего, и обстрел гражданских  машин со стороны Украины.

 — Беженцев было много?

 — Не просто много, а именно такое ощущение, что весь поселок. Люди по дороге шли сплошным потоком. Люди из Металлиста, близлежащих сел, Счастья. На тот момент мне казалось, что война идет уже очень давно.

 — Ожидали ли Вы на тот момент крупномасштабных боевых действий?

 — Мы, к сожалению, были готовы к такому развитию событий. Но все надеялись, что люди одумаются. Сейчас, пересматривая фильмы о Великой Отечественной войне, когда наши добровольцы удивляются, почему немецкий пролетариат не восстает против Гитлера, понимаю, что мы были такими же наивными, как  и эти ребята. Но мы все еще надеемся и хотим окончания войны. Если это будут читать на той стороне, ребята, спасайте себя. Зачем вам воевать? Мы воюем за свою землю, нам может нравиться или не нравиться Украина, но мы воюем на своей земле. А они за кого воюют, за украинский или за международный олигархат? Я коренной житель Донбасса, с пеленок и поныне. И на моей страничке в любой соцсети это видно – где родился, учился, кто мои одноклассники. Я не российский оккупант. И большинство моих сослуживцев такие же.

 — То есть, против обычных украинских военнослужащих Вы ничего не имеете?

 — Мы воюем с украинским олигархатом. Я ни в коей мере не против предпринимательства, богатых людей, но олигархат — это именно когда богатство заменяет власть.  То есть люди живут, зарабатывают, кому-то повезло, но когда люди ради своего бизнеса убивают других людей – это неправильно. Ну или когда это становится одним из институтов власти, как это было в Украине, а сейчас еще ярче стало. Жалко людей, которых хунта ведет на бойню. Даже если они идут сюда с удовольствием под сильнейшим одурманиванием. Удивительно откуда они вообще такие берутся. Была такая классная Украина.

 — Вы общались с украинскими пленными? Кто-нибудь из них запомнился?

 — Запомнился парень, который попросил дать позвонить матери, а она не поверила, что он в плену. Он разговаривал с ней и пил у нас чай. К военнослужащим, выполняющим приказ, мы нормально относились. Ни одного живого нацика я ни разу не видел. Может быть, мне так не повезло, может кто-то их видел.

Еще запомнился парень из Центральной Украины. Он долго разговаривал со своим земляком из нашего подразделения. Сначала он не поверил, но ведь всегда можно рассказать про особенности родного города. У нас это, допустим, что такое «Дураковка», что между «Украиной» и «Россией». И так можно определить, что перед тобой действительно твой земляк.  Украинский военнослужащий был, конечно, крайне удивлен. И мы были – он нациков ругает, украинский олигархат ругает, а на войну он попал случайно, наслушавшись каких-то ужасов о нас. Поэтому немного стена между нами была. Но какой-то холодности, кровожадности между нами не видел.

Хочется подчеркнуть, что сделали очень многое до того как нас начали утюжить. Все части украинские в Луганске были разоружены практически без потерь. Да, были случайные потери. Были горячие головы, могу допустить, что и специально кто-то провоцировал. Но особо ничего такого не было – всех вывели, всех распустили по домам. К сожалению, многих потом призвали в Украине. Многие родители потом звонили, просили снова спасти их сыновей. Поэтому у меня просьба для граждан Украины – не нужно идти в армию. Уезжайте в Россию, в другие страны. Зачем вам идти к нам сюда на бойню? Потери колоссальные, потери от вас скрывают. Зачем воевать с людьми, которые выбрали Республику? Пусть мы не такие, пусть мы никогда не будем любить ваших Бандер или Шухевичей, но мы же вас не пришли убивать. Сейчас популярно  стихотворение «Когда мы дойдем до Львова, не спрашивайте за что», но есть и другое  — мы не будем стрелять по мирным городам и убивать мирных жителей. Я не представляю, как можно стрелять и убивать мирных жителей. Какая должны быть психология и мотивация у людей, стрелявших по Луганску, я не представляю. Если спросить меня хочу ли я стрелять по Днепропетровску, то не хочу. По Львову? Да Боже упаси. Мы же освобождали наши города, никто же не бил по площадям. Да, есть военные цели и возможны погрешности. Но били-то по Луганску и били люди неадекватные. Во время Великой Отечественной войны работали заводы, работала промышленность, как бы это ни было ужасно, но был какой-то стратегический смысл. Но у нас-то не было военных заводов в Луганске, просто убить граждан побольше.

 — Видите ли вы какое-то силовое решение ситуации?

 — Всегда есть ряд решений, в том числе и силовое. Но сейчас все настроены на другое решение – соблюдение всех пунктов Минского соглашения. Рано или поздно они это поймут и переформатируются. В любом случае, хотелось бы чтобы все наладилось. Но «спасение утопающих дело рук самих утопающих». Мы уже победили в 2014 году. Остальное это уже практические вопросы.

 — На ваш взгляд, как военного человека, активные боевые действия уже закончились?

 — Я как военный человек ЛНР, хочу сказать, что нам хотелось бы мира, наши военные хотят мира. Чего хотят их военные и гражданские, я не знаю, и это зачастую за гранью логики и понимания. Зачем убивать жителей Центральной и Западной Украины н Дебальцево? Зачем им Дебальцево? У них своих таких городов нет? Зачем людям погибать? Чтобы мы перестали быть такими, какие мы есть? Мы уже не сможем. Поэтому я верю, что в Украине когда-нибудь возобладает разум, и они смогут спасти свои жизни и свою страну. Долго ли еще ждать, я не знаю. Невозможно предсказывать поведение людей не совсем адекватных. Ведь изначально никто не мог подумать, что украинская власть будет стрелять. Зачем они отдали такой приказ? С ума сошли что ли? И мы, совершая свои поступки, были очень мирными. И вся эта максимальная мирность сопровождалась огромным риском. Когда мирные люди выходили на переговоры. Когда мы сами ходили в гражданке без оружия на мирные переговоры на аэропорт. И вроде бы договаривались, а потом по Луганску прилетало столько, что вспоминать страшно. И где сейчас все эти люди из аэропорта? Те, кто выжил после аэропорта, они же никогда не будут нормальными.

Я не хочу пускаться в полемику, но все-таки, какие достижения в Украине, кроме гей-парада. Никаких достижений за 2 года. Не возьму на себя ни пророческих функций. Но в любом случае это их бесцеремонное нарушение соглашений. Зачем постоянно делать обстрелы? Мы же живем тут, мы слышим как «гупает» не с нашей стороны. То есть больное общество, пусть выздоравливает.

 — Есть ли у них шанс выздороветь?

 — Надеюсь. Мне кажется, есть шанс выздороветь. Люди начинают понемногу прозревать. Мы рассчитывали и нам говорили. Я думаю, у каждого жителя Луганска было очень много друзей на территории Украины. Многие сейчас стали не друзьями просто. Мы на своей земле, нас никто не захватывал.  Мы сами провозгласили, провели референдум. Да, нам  сейчас тяжело. Но если взять за отправную точку лето 2014, так у нас уже все фантастически. И опять же не мы делали блокаду с Украиной, обесточивали воду, отключали Казначейство. Все это делается вопреки их стороне. Верю, что Луганск и луганчане займут в будущем достойное место, потому что мы действительно показали, что такое донбасский характер. И показали делом, а не псевдо-лозунгами.

 

подготовила: Александра Шматкова

Сетевое агентство ЛНР «Комментарии:»


 

Aleksa

Aleksa

Комментарии

Комментариев еще нет Вы, будете первым комментировать этот пост!

Написать комментарий

Войти с помощью: 

Ваши данные будут в безопасности! Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Также другие данные не будут переданы третьим лицам. Обязательные для заполнения поля отмечены* *